11:35 

Записки о романе "Семя и сеятель" и фильме "Merry Christmas Mr Lawrence".

1.2. Имена.

Именование в Библии - священное действие творения, наделения вещи смыслом и сутью. Бог называет-создает небо, землю, день и ночь, сообщает новые имена своим избранникам, предоставляет право Адаму дать имена животным (Бытие, 2:19-20). Это право роняет зерно еще одного мира - распускающего и сворачивающего мир - человеческого слова. Так поэт пересказал бы наукообразную объективацию мышления. Произнесенное человеком бытие получает такое могущество, что само творит человека и его среду по своему подобию, становится и раной и исцелением. Прекрасная и ревнивая Фея Моргана, на чудесном острове которой каждый находит свое. И для Лоренса ван дер Поста, с его синкретическим восприятием жизни, имена героев романа заключают в себе подтекст, понимание которого приоткрывает не только их внутреннюю природу, но и масштаб личности самого автора, его собственный заоблачный замок.

 

С. Дали. Христос Св. Иоанна Креста.

 

Лоуренс.

 

Свое имя Лоуренс, в фамилии которого угадывается сам автор, называет, и это тоже неслучайно, женщине, любовь к которой перевернула его застывший, обессмысленный мир - Джон. Женщина привносит совсем другое измерение, мифологизируя, соединяя его с Иоанном Креста - Хуаном де ла Крусом и Иоанном Откровения - Иоанном Богословом. Следуя этой нити, можно выйти на пересечения образов.

 

Иоанн Богослов - один из апостолов, которого называют любимым учеником Христа. Он лично видел многие чудеса и таинства учителя, в том числе такие, где больше никто из апостолов не присутствовал. Он был на горе Элеонской во время беседы Христа о судьбах мира и разрушении храма, свидетелем его Преображения на горе Фавор и одним из тех, кому Христос поручил подготовить пасхальную вечерю и кого позвал с собой в Гефсиманский сад. На Тайной Вечере Иоанн спросил учителя о том, кто же из учеников предаст его, последовал за ним после ареста и потом обнаружил гробницу пустой. Несмотря на смертный приговор суда в Риме, он остался жив и был отправлен в ссылку на остров. Братом Иоанна назван Иаков. Иоанн не был женат, и, по преданию, отличался необыкновенной, неземной красотой. Иоанну Богослову принадлежит евангелие, начинающееся с пылающего "В начале было Слово", в котором он не называет своего имени, где подчеркивается, что он прибыл для свидетельства, и указывается путь очищения - через Слово. Ему приписывают авторство "Откровения" ("Апокалипсиса" ), среди деяний апостола упоминают моления за язычников, несмотря на происки с их сторон против него. Интересно отметить, что совершенно однозначные сопоставления с образом христианского святого открываются в русском фольклоре, где Иванушка-дурачок, красивый и любимый сын отца, выходит невредимым из кипящего котла с маслом, как Иоанн на суде у императора в Риме.

 

Указанные обстоятельства жизни апостола находят свои параллели в образах героев романа. Лоуренс и Рассказчик выступают свидетелями и судьбы Селльерса, и войны, и своего собственного пути. Лоуренс, к тому же, становится своего рода посредником между враждующими сторонами и пытается спасти Хару - этого языческого демона для томящихся в его заточении христианских душ. Он тоже находится в плену на острове и ему чудесным образом удается избежать смерти, само имя в еврейском варианте - Йоханан, означает "Бог помиловал". Через истории, прозвучавшие на Рождество, происходит, безусловно, и другое - внутреннее освобождение и Лоуренса и Рассказчика, в сущности, делающее их и Джека братьями. Эта связь обыгрывается и в вариантах имени, когда Джек оказывается уменьшительным от Джон, что проясняется из головоломки, представленной рифеншталь; тезисы мы имели удовольствие созерцать перед воротами, без всякой, впрочем, как и полагается, надежды на окончательное понимание того, имела ли место загадка в действительности и что за ней скрывается. Из истории, рассказанной Лоуренсом, становится ясно, что он не создал семью и предоставил свою судьбу воле провидения. Что касается красоты Джека Селльерса, то в Библии не так много лиц, с которыми его можно было бы соотнести по этой особенности. Рассмотрению вопроса, почему автор смешивает и переносит черты персонажей, будет уделена отдельная тема. Таким образом, не кажется невероятным предположение, что круг ассоциаций, связанных с Иоанном Богословом и не исчерпывающихся перечисленными, вполне мог послужить для ван дер Поста источником для осмысления образов героев романа.

 

Другая составляющая образа Лоуренса - испанский католический мистик Хуан де ла Крус (24 июня 1542 г. - 14 декабря 1591г.). Несколько слов о биографии Иоанна Креста позволят составить представление об этом человеке. Его отец порвал со своим знатным родом ради любви к матери Хуана и умер, когда тот был еще ребенком. Хуан вступил в орден кармелитов, принял участие в его реформации и выступал за идеалы первоначального христианства. За свои убеждения, по наветам, он был брошен в темницу кармелитского монастыря в Толедо, где подвергался жестоким истязаниям и издевательствам со стороны братьев-монахов. На нового тюремщика, Жуана де Санта-Мария, воспоминания которого приводит Мережковский в трилогии "Испанские мистики", личность странного заключенного произвела сильное впечатление, он принес ему нитку с иглой, чтобы чинить одежду, лампаду, бумагу и чернила, разрешил выходить из камеры. Хуану удалось бежать. Свой новый опыт, полученный им через испытания, он отразил в своих сочинениях: "Темная ночь души", "Восхождение на гору Кармель", "Духовная песнь", "Живое пламя любви". Все произведения - развитие одной темы. Высокий полет его мистических сверхчувствий был вдохновлен и неординарными женщинами того времени, с которыми его свела судьба в мире, никогда не готовым для их прихода: Терезой Авильской - инициатором реформаторских идей и Анной Иисуса - монахиней ордена. Среди многих званых Хуан де ла Крус был подлинным духовным рыцарем Девы Марии.

 

В свой последний час он просит читать ему "Песню Песней". Отношение к миру Хуана де ла Круса и было этой песней. Его понимание пути человека как обретения собственного единства через любовь, находит выражение через образ Божественного брака Жениха и Невесты. Таинство этого брака сокрыто в сердце человека - отражении Личности Творца, а происходящее и есть становление личности в своем самом высоком дерзновении и исполнении, трансцендирующее индивидуальный опыт в непостижимое тождество. "Когда задержишься на чем-нибудь - перестаешь стремиться ко всему" - номадическая суть учения Хуана де ла Круса. Вечное течение жизни, открывшееся испанскому мистику в его ночи, коснулось и британского офицера, заброшенного судьбой на тихоокеанский остров, чтобы пережить там самый главный опыт. Свои поэтические строки Хуан де ла Крус сопровождает прозаическим комментарием, которые он часто просто обрывает, и это так узнаваемо в Лоуренсе, пытающемся языком рассудка передать свои чувства к женщине. Любовь оказалась для него инициацией, вдохнувшей новую жизнь в его перевернутый корабль и изменившей его мировосприятие. А Джек, который вступил на незримое поле музыки, звучащей по ту сторону, тоже проходит нечто подобное. Испытания Хуана - его Темная Ночь души превратилась для него в источник преображения. Он подчеркивает, что нужно пройти целиком весь путь очищения, не бежать от испытания или заглушать его мучительную пульсацию. Собственное несовершенство для Джека Селльерса, который когда-то нее мог допустить, чтобы что-то, связанное с ним, не было бы безупречным, стало неотъемлемой частью его самого и подобием семени образа-подобия бытия. Различные возможности этого пути перекликаются с притчей о семени, где оно попадает в разные условия для роста. Ночь преображения, через которую необходимо пройти, заключает три части, когда чувства и рассудок теряют свою пишу, подобно тому, как теряются в темноте очертания предметов, в конце происходит выход за пределы различий, за пределы самого себя. Она приносит самые страшные испытания, за которыми наступает единение с богом, это самая темная и непостижимая мгла, но то, что остается ночью для всех, находящихся вне этого процесса, является, для прошедшего путь, светом.

 

Необходимо остановится на концепции красоты Хуана де ла Круса, восходящей к Платону, согласно которой красота тварного мира есть нечто несуществующее и в этом смысле безобразна - взгляд, прикованный к отдельным явлениям, лишается возможности видеть красоту саму по себе. Только такая красота, очищенная от примеси субъективного искажения - дом для божественной любви, которая уравнивает два этих, на первый взгляд, противоречивых уровня. Мудрость же, способная открыть путь к такому пониманию любви, трактуется им в духе "Первого послания к Коринфянам" апостола Павла (3:18-19): "Если кто из вас думает быть мудрым в веке сем, тот будь безумным, чтобы быть мудрым. Ибо мудрость мира сего есть безумие пред Богом". Отметим, что Джек испытывал отвращение к своей красоте, возлагая на нее вину за утраченную им цельность. А его поступок на плацу выглядит совершенно непонятным для окружающих и лишь встреча на Рождество его товарищей, разговор и чтение дневника позволяют им совместить логику, чувства и интуицию, чтобы приблизиться к тому, что для Джека стало абсолютной реальностью и знанием. И в заключение - такие узнаваемые строчки Хуана де ла Круса из "Восхождение на гору Кармель" в переводе Незванова А.С.(книга 1, гл. 13.12;

samlib.ru/n/nezwanow_a_s/subidajuandelacrus.sht...). Может быть, они звучали на африкаанс в маленькой церкви, затерянной в бушленде, где жил Лоуренс ван дер Пост.

 

3. Ночью счастливою, в тайне
Яко не видел никто меня
Я своей не видела длани
Без иного водителя и огня
Кроме в сердце рдевшего у меня
4. Будучи так ведомой
Чем света полудня вернее
Туда, где такой знакомый
Ждёт, чтобы шла скорее,
В месте, где нет явлений.

 

Селльерсы.

 

Имя Джек Селльерс само представляет из себя семя, в котором свернуты различные смысловые поля. В оригинале имени у ван дер Поста, этнические варианты которого приводятся автором перевода, оно звучит как Jacques, что является европейским аналогом библейского Иаков. История ветхозаветного патриарха Иакова и его брата, изложенная в 25 книге" Бытия", получает у Лоренса ван дер Поста переосмысление в контексте его собственной жизни и истории Джека. Иаков был младшим из близнецов, сыновей Иосифа и жил в шатрах, в отличие от его брата Иакова - человека полей, пастуха и охотника Исава, который описывается как имеющий более грубый облик, и покрытый волосами. Хитростью Иаков получает право первородства, что становится источником конфликта, так больший оказывается в подчинении у меньшего, что было предсказано до рождения. Традиционный мифологический мотив противостояния близнецов ван дер Пост трактует как противостояние человека цивилизации (шатров) и человека природы (полей), конфликт между индивидуальным, личностным началом и общественными институтами, обезличивающими человека, привносящими в его сознание чуждые ему ценности. Трагедия, к которой оказались причастны и его родственники, участвовавшие в геноциде бушменов, переживалась им как личная вина. Опыт, полученный ван дер Постом на войне, во время японского плена, стал тем вожатым, который отвел его в самые отдаленные и мрачные пределы этих шатров, вытеснивших живое начало, связывающее человека с миром.

 

Оно имело для автора романа, чье мировоззрение отличается ярким личностным звучанием, вполне конкретное, зримое выражение - беззащитное, непохожее, уходящее навсегда, как те бушмены, которых его дед привел в дом после карательной экспедиции, и после смерти которых Лоренс так горевал. Со страниц дневника Джека на нас смотрит его брат - Исав-бушмен: низкорослый, сильный, смуглый, с жесткими черными волосами, нескладный и неуклюжий во всем, что не связано с природой, но чутко улавливающий природные ритмы, с большими блестящими глазами на нежном лице, покрытом морщинами на лбу, погруженный во внутреннее течение жизни, обладающий сверхчеловеческой интуицией и божественным голосом. Не напоминает ли он еще одного природного владыку, всматривающегося в нас из глубины веков - Энкиду из эпоса о Гильгамеше? Энкиду тоже был покрыт шерстью, жил с животными, защищал их от людей, но был отвергнут ими, так как соприкоснулся с миром людей. Он стал братом Гильгамешу и принял на себя кару богов за то совместное убийство, которое они совершили вместе с ним. Сложно сказать, как звали в реальности брата Джека, но в семье, где считалось чем-то из ряда вон выходящим побожиться, вполне могли дать ребенку библейское имя или его европеизированный вариант.

 

Автор не называет имени брата Джека, что глубоко символично. Как называется глоток воды из прозрачного родника, молчание, настроенное на один язык, взгляд собаки, в котором восторг бытия, слова, приносящие ниоткуда то, чего до тебя не было?.. Эти подлинные творцы жизни не имеют имени, которое провозглашается на площадях. Оно, быть может, упадет, как перо белой птицы, о котором рассказывал Лоуренс ван дер Пост, в самое наивысшее мгновение, в твоем собственном одиночестве, как в древнем ритуале инициации. Эта тема поэтически тонко раскрыта в поэме Алишера Навои "Язык птиц", повествующая о том, как тридцать птиц отправились на поиск великого Симурга, чтобы найти в конце пути, что они и есть Симург (си-мург - "тридцать птиц" ). Внутренний близнец не может иметь никакого другого имени, кроме подлинного.

 

Старшинство Джека в романе - прием, позволяющий подчеркнуть позицию узурпатора: белого человека и рассудка. Кроме того, библейский сюжет словно бы получает развитие на современной почве, где украденное первородство реализуется в новых поколениях, воспроизводя архетипический механизм предательства. Старшинство - это и характеристика Каина, убившего своего брата. Восстановление равенства звучит словами Джека, который называет брата во время приезда из Палестины Ouboet, как старшего, а прежде обращался Boetie - младший брат, что отмечает рифеншталь в своих комментариях к переводу. Язык ван дер Поста слишком универсален, чтобы быть удобным. Поэтому Джек находит только одно определение своей позиции по отношению к брату - предательство. Так ветхозаветная история превращается в мост, направляющий уже к другим смыслам, связанным с новозаветным временем, с Христом и его учениками.

 

Один из учеников - Иаков, сын Зеведея. Как и его старший брат Иоанн, он был свидетелем многих таинств Христа, находился с ним на горе Элеонской и в Гефсиманском саду - самое важная составляющая образа апостола Иакова, имеющая значение для замысла автора романа. Смещение акцента - один из приемов ван дер Поста. И это можно проследить на примере апостолов. Иоанн Богослов, как отличающийся особой красотой, более характеризует Джека, нежели Лоуренса. Именно его называют апостолом любви - того отношения к миру, к которому пришел Джек Селльерс. Именно слова его евангелия вспоминает Джек: "Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих" (Евангелие от Иоанна, 15:13). А магическое обаяние Джека сродни влиянию Иоанна Богослова на окружающих. И еще одно обстоятельство, которое не потребует комментариев - странная смерть Иоанна Богослова. Он приказал похоронить себя живьем: был поставлен в яму и засыпан землей, сначала по шею, а потом, когда попрощался с учениками, полностью. В связи с этим интересно упомянуть один из эпизодов романа, когда брат Джека во время поиска воды чертит крест, указывая ее местонахождение, который, как пишет Джек в дневнике, навсегда запечатлелся в его памяти, став особой точкой притяжения, Иоанну же, по одной из версий, выкапывают крестообразную могилу.

 

Круг библейских персонажей, связанных с именем Джека и брата, можно считать неслучайным. Такой же является и фамилия - Celliers. Предполагаемые мотивы выбора - об английских и французских Селльерсах, приоткрывают изыскания автора перевода - ван дер Пост вполне мог быть знаком с представителями этих линий, которые проживали в южной Африке. Отдельный интерес представляет один из фамильных гербов - со знаком, напоминающим символ вспаханного поля. Сама же фамилия является производной от основы, обозначающей винный погреб, тюремную камеру, клетку, келью, могилу. Любопытные соотнесения значений представляет словарь Маковского М.М. в анализе понятия бездна: и-евр. kel "отверстие, щель, резать", нем. диал. Scale "сосуд", и.-е. ghel "расти", прусск. gallan "смерть", др.-инд. kala "время", нем. Schall "звук", англ. soul "душа", др.-англ. sael "судьба", алб. hyll "звезда", лидийск. gella "земля", рус. щель, латыш. cel´s "путь", лат. callis "тропинка", греч. καλος "хороший", ирл. cial " мудрость", нем. hell "светлый". Все эти значения входят в смысловое поле образа Джека Селльерса, где переплелись жизнь и смерть, его подлинное я оказалось к клетке чуждых норм, мучительно прорастая над самим собой, а лагерь стал последней клеткой, из которой она ушла свободной, разрешив все противоречия, к своей звезде. Слово было тем семенем, в котором заключалась судьба. Подобные совпадения и пересечения Юнг называл синхронностью. В юнгианском смысле Джек Селльерс - своего рода подвал, поскольку вся его подлинная, значимая часть находится в области подсознания, надежно отгороженная стражами рацио. Он вступает в зону тени и метаморфоза, произошедшая с ним, остается невидимой для всех - как превращение бабочки, только странный поступок на плацу и его дневник освещают удивительный дар, который он принес из своего погреба.

 

Значение "винный погреб " имеет непосредственное отношение к контексту романа. Образ вина, виноградника в различных аспектах часто встречаются в Библии. Наиболее близка своей игрой значений символика "Песни Песней", которая вдохновляла Хуана де ля Круса: "Он ввел меня в дом пира и знамя его надо мной - любовь" (Песня Песней, 2:4). Перевод Незванова. А.С. "Восхождение на гору Кармель", осуществленный в сотрудничестве с монахами ордена кармелитов, содержит отсылку к этой сцене и дает перевод - в "винный погреб" (ссылка указана выше, 2 книга, глава 11.9.). Христианская символика виноградника, вина - как области духа и божественной любви отражена в фамилии Селльерса, который приходит к понимания высшего смысла жизни через любовь. Именно этот путь был сокрыт в глубине души Джека, любовь очищалась, созревала, чтобы превратиться целиком в подобие той капли, которая упала в нее - из другой Чаши. И сама смерть его стала пиром, на который он был зван.

 

Но мы знаем Джека и под другим именем - прозвищем Straffer, один из вариантов перевода которой - каратель. Помимо той смысловой нагрузки, которую несет этот и другие варианты, что было подробно рассмотрено рифеншталь, есть еще один аспект, имеющий непосредственное отношение к библейским соответствиям. Именно в таком качестве предстает бог Ветхого Завета - судящий, милующий и карающий. В книге пророка Иезекииля читаем: "И не пощадит тебя око Мое, и не помилую. По путям твоим воздам тебе и мерзость твоя с тобой будет; и узнаете, что я Господь каратель" (Иезекииль, 7:9). В данном случае имеет значения смысл прозвища. Джек получает его на войне как опытный, беспощадный диверсант, но, по сути, репрессивная функция его личности направлена на него самого, часть жизни он был безжалостен к своему подлинному я. Показательно, что Джек выбирает и профессию, которую ожидает от него общество как от своего лучшего представителя - становится адвокатом, служит его закону. Но этот закон не удерживает от предательства и не дает освобождения его душе. Ветхий Завет - время Закона, Новый - вечность Божественной Любви. Христос не судит и не наказывает даже своих учеников, проявивших человеческую слабость, и в минуту наибольшей слабости и опустошенности Джека он приходит к нему на палестинском нагорье и для Джека начинается его время любви. Ветхозаветный Бог уже не борется Иаковом (Бытие, 32:24-30). А Джек уже не каратель и ветхозаветный Иаков больше не повторится.

 

Ёнои.

 

Капитан Ёнои, пожалуй, самый загадочный среди теней острова, за которыми смутно угадываются фигуры. Но эта тень своей катаной отсекает точки соприкосновения и оставляет в неясных догадках и гипнотических ответах. Он нарисован очень скупыми штрихами - самурай с гравюры. Ничего не известно о его жизненном пути. Но это не мешает увидеть в капитане сильного человека, способного на поступок, обладающего собственным мнением и волей, чтобы его отстаивать. Его внутренний мир, надежно укрытый в форменный френч, все же выдает в нем пылкую, тонкую натуру. Он, как и Джек когда-то, безнадежно заблудился и рядом нет никого, кто мог бы ему помочь в своей среде "без намека на мечту".

 

Джек чувствует, что они - птицы одного полета: красивые, введенные в чуждую им роль и отлученные от собственной самости, находящиеся не на своем месте, прикованные к внутреннему конфликту. Мотив капитана Ёнои спасти Селльерса в романе не проясняется, желание сделать его командующим лагеря является не причиной, а лишь следствием скрытого мотива. В романе Рассказчик говорит, что Ёнои в лагере даже не общался с Джеком лично, Осима в фильме предлагает свою версию. Образ капитана описан слишком ярко, чтобы считать его лишь фантазией автора, но обстоятельства жизни самого ван дер Поста тоже слишком туманны, чтобы что-либо прояснить. В контексте рассматриваемой библейской тематики, которая мастерски вплетена в ткань романа, один из его главных действующих лиц не мог бы оказаться вне общего полотна.

 

И, рискуя, навлечь на себя кары ФанДома, все же сделаем предположение. У этих rara avis есть общая высота - суд. Процесс над Селльерсом - одна из центральных сцен и Ёнои на суде показан как умелый игрок с холодной головой, он полностью переворачивает версию обвинения и представляет неопровержимую доказательную базу невиновности Джека - тот действовал не из преступного своеволия, а по приказу командования, не зная, что ситуация изменилась. Пожалуй, бывший адвокат не мог не оценить грамотность линии защиты. Нужно хорошо знать систему, чтобы так быстро сориентироваться и переубедить трибунал. Приобрел ли капитан эти знания в мирное время или на войне, остается загадкой, но очевидно, что он обладал определенным пониманием механизма взаимоотношений с судейской системой. Осима в фильме предлагает версию, согласно которой товарищи капитана были казнены за участие в военном мятеже, а Ёнои удалось этого избежать лишь по стечению обстоятельств. Призрак процессов 1936 года должен был черной тенью преследовать Ёнои, и он слишком хорошо понимал, что роль обвиняемого от невиновного отделяет только человеческий произвол.

 

В истории ареста и осуждения Христа есть точка соприкосновения с сюжетом романа ван дер Поста. В Синедрионе состояли два тайных ученика Христа - Иосиф Аримафейский и Никодим. Иосиф был старейшиной, имел состояние и положение в обществе, поэтому из опасения не афишировал свою связь с Учителем: " знаменитый член совета, который и сам ожидал Царствия": (Еангелие от Марка, 15:42-46). В осуждении Христа он не участвовал и просил Пилата отдать ему тело для погребения. Вместе с Никодимом они снимают Иисуса с креста, проводят необходимые церемонии, заворачивают его в плащаницу и помещают тело в гробнице, принадлежащей самому Иосифу. Описание есть во всех Евангелиях: Евангелие от Марка, 15:42-46, Евангелие от Матфея, 27:57-60, Евангелие от Луки, 23:50-54, Евангелие от Иоанна, 19:38-42. Никодим тоже был членом Синедриона и принадлежал к течению фарисеев, он однажды приходил ночью к Христу, спрашивал его и тот говорил с ним о необходимости рождения не только в плоти, но и в Духе (Евангелие от Иоанна, 3:1-21). В Синедрионе Никодим выступил против осуждения Христа: "Никодим, приходивший к Нему ночью, будучи один из них, говорит им: "судит ли закон наш человека, если прежде не выслушают его и не узнают, что он делает?" (Евангелие от Иоанна, 7:50-51). Известно, что он, в дальнейшем, принял крещение и был изгнан из Иудеи. Подлинное иудейское имя Никодима в евангелиях не сообщается. Что касается Иосифа, то с ним связана легенда о рыцарях Круглого Стола и Граале - чаше, куда он собрал кровь Учителя. Этой темой был вдохновлен Лоуренс, увидевший в мече рыцарей отражение карты мира и человека. Когда Никодим с Иосифом пришли, чтобы проверить гробницу, тела Христа не оказалось, там лежали только пустые погребальные пелены - как кокон мотылька.

 

Этот сюжет вполне мог стать для Лоренса ван дер Поста источником собственных ассоциаций. Особенности восприятия автором библейского материала уместно рассмотреть в отдельном блоке. Здесь же важно отметить ту грань в линии Ёнои - Селльерс, которая не имеет никаких зримых проявлений, кроме конечного результата - преображения Ёнои. Безусловно, Джек стал для него подлинным учителем, носителем истины, превосходящей все знакомые кодексы. Один единственный урок с неразрешимой задачей в классе для наказаний раз и навсегда отодвинул камень из тысячелетней пещеры, не знающей странника. В лагерь Ничто проникает Все. В библейских текстах встречается сравнение божественного с сетью, освобождающей прельщенные фальшивыми светильникам души: "вот Я - на ваши чародейные мешочки, которыми вы там уловляете души, чтобы они прилетали, и вырву из-под мышц ваших, и пущу на свободу души, которые вы уловляете, чтобы прилетали к вам" (Книга пророка Иезекииля, 13:20). Того же самого хочет Христос и от своих учеников, чтобы передавалась эта, единственно подлинная и священная традиция - освобождать человека от всего, что не есть Он: "Проходя же близ моря Галилейского, Он увидел двух братьев: Симона, называемого Петром, и Андрея, брата его, закидывающих сети в море, ибо они были рыболовы, и говорит им: идите за Мною, и Я сделаю вас ловцами человеков. И они тотчас, оставив сети, последовали за Ним. Оттуда, идя далее, увидел Он других двух братьев, Иакова Зеведеева и Иоанна, брата его, в лодке с Зеведеем, отцом их, починивающих сети свои, и призвал их. И они тотчас, оставив лодку и отца своего, последовали за Ним" (Евангелие от Матфея, 4:18-22). Христос говорит Никодиму во время их единственного разговора ночью, следующий раз они увидятся только на суде: "Рожденное от плоти есть плоть, а рожденное от Духа есть дух. Не удивляйся тому, что Я сказал тебе: должно вам родиться свыше. Дух дышит, где хочет, и голос его слышишь, а не знаешь, откуда приходит и куда уходит: так бывает со всяким, рожденным от Духа" (Евангелие от Иоанна, 3:6-8). И в тот час ночи, когда затрепетала бабочка Джека, освободился еще один кокон, стражники нашли еще одну опустевшую пещеру, и капитан Ёнои ушел под музыку волшебной флейты на встречу той свече, которая будет так долго ждать его.


запись создана: 19.01.2017 в 03:22

@темы: символизм, библеистика, Юнг, Такеши Китано, Рюичи Сакамото, Нагиса Осима, Лоренс ван дер Пост, Йонои, Дэвид Боуи, Впечатления от просмотра, “Счастливого Рождества, мистер Лоуренс”, “Семя и сеятель”

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Merry Christmas Mr Lawrence

главная